Об исследовании «Великая Отечественная война. Фальсификация истории. Манипуляции в социальных медиа»

С момента распада Советского Союза и завершения «холодной войны» дискуссии вокруг роли и значения Великой Отечественной войны значительно актуализировались. Несмотря на постепенное отдаление от самого этого события, накал страстей в этих спорах не уменьшается. Этот сценарий можно объяснить несколькими факторами. Во-первых, завершение «холодной войны» (что на Западе было расценено как однозначное поражение СССР), эрозия «ялтинско-потсдамского мира», зафиксировавшего итоги Второй мировой войны, привели к формированию несбалансированной системы международных отношений с доминированием одной державы — США. В Европе это повлекло за собой укрепление натоцентричной модели безопасности, не учитывающей интересы России и других субъектов, желающих следовать самостоятельным внешнеполитическим курсом. Как следствие, стремление вытеснить память о победе СССР и союзников по антигитлеровской коалиции над нацистской Германией. При этом Советский Союз приносился в «жертву» за счет акцентуации на успехах США и Великобритании. Во-вторых, страны Восточной Европы, вышедшие из-под советского влияния, а также новые постсоветские образования, стали выстраивать свою внутри- и внешнеполитическую идентичность на основе концепции «бегства от Москвы». В результате, появление «девятого вала» ревизионистских концепций. Вашингтон и Брюссель же в своем стремлении «объединить Европу» под эгидой ЕС и НАТО были готовы закрыть глаза на преступления, творившиеся в 1930-1940-х гг. на территориях стран, ставших их новыми союзниками в начале 1990-х гг. В итоге начал формироваться антисоветский и антироссийский политико-исторический консенсус, сопровождавшийся ростом фальсификаций итогов Великой Отечественной и Второй мировой войны.

На тему «войн памяти» в последние годы вышло немало книг и статей. Однако, как правило, они фокусировались либо вокруг академической историографии и ее политизации, либо вокруг инициатив различных государств или межгосударственных проектов (Европейский парламент, национальные представительные органы, Пентагон). Как правило, из поля зрения уходили фальсификации, распространяемые в так называемых «новых СМИ» (социальные сети, телеграм-каналы, блоги). Между тем, их влияние на широкую аудиторию, особенно молодежь, не следует недооценивать. В этой связи востребованным представляется любое исследование, посвященное данному феномену. Недавно увидело свет исследование «Великая Отечественная война. Фальсификация истории. Манипуляции в социальных медиа», подготовленное столичной компанией «Крибрум», которая не первый год изучает данную проблему в сегменте Интернета.

Предметом исследования стали публикации в социальных медиа на русском языке. Авторы изучили 4,7 миллионов таких сообщений (число авторов постов и комментариев составило более 1,3 миллиона человек). Обосновывая актуальность своей работы, авторы справедливо указали на рост аудитории Рунета в последние несколько лет. Согласно их оценкам, «важно отметить, что темпы увеличения объема контента в социальных медиа по некоторым затронутым в данном исследовании темам превышают темпы роста аудитории российского сегмента сети Интернет. В любом случае, и увеличение объема контента, и рост аудитории социального Рунета увеличивают количество реципиентов данной манипулятивной информации».

Можно согласиться также с выводами авторов, что для обсуждения темы Великой Отечественной войны характерен в целом «сезонный характер». Обострения споров случаются ближе к дате 9 мая. Впрочем, стоит упомянуть и другие памятные даты (22 июня, годовщины снятия ленинградской блокады или окружения группировки немецко-фашистских войск под Сталинградом). В то же самое время, вряд ли уместно отождествление носителей либеральных ценностей с русофобскими настроениями. Здесь нет линейной зависимости. Как минимум, тут требовалось бы взять слово «либерал» в кавычки, ибо защита идеалов свободы, прав человека совершенно не означает готовности автоматически оправдывать коллаборационизм или видеть в празднике 9 мая проявления т. н. «победобесия».

К слову сказать, именно с анализа упомянутого выше феномена начинается первая часть исследования. «Термин «победобесие», появившись в 2005 году, изначально олицетворял собой одно из проявлений критики празднования Дня Победы и общепринятой трактовки событий Великой Отечественной войны», — полагают авторы. Но в дальнейшем эти, перефразируя Андрея Синявского, «эстетические разногласия» авторов термина с российской властью, переросли в политизированную оценку итогов войны и достигнутой победы. Основной пафос — попытка принизить значение дня 9 мая, связать его якобы с имеющимся в последние годы «милитаристским угаром».

Во второй части исследования анализируется такой активно тиражируемый миф об СССР как виновнике Второй мировой войны. К слову сказать, эта оценка — вовсе не удел маргиналов. В 2020 году она была отражена в тематическом обзоре министерства обороны США (Пентагона). В этом документе СССР не только определяется как страна, несущая солидарную с Третьим рейхом ответственность за развязывание Второй мировой войны. В нем нет ни одного упоминания о битве на Волге и на Курской дуге, обороне Москвы, Ленинграда, Кавказа, Заполярья, взятии советскими войсками Берлина и Кенигсберга. Что же касается Рунета, то по подсчетам авторов исследования, «количество сообщений по данной теме поступательно увеличивается. Всего за исследуемый период обнаружено более 260 тысяч публикаций. Только 35% из них являются оригинальными, остальные представляют собой их перепечатки, репосты и ретвиты оригинальных публикаций». При этом резкая «раскрутка» этой темы фиксируется, начиная с 2015 года, что авторы связывают с украинским кризисом.

В третьем разделе исследования речь идет о концептах «нечем гордиться» и «завалили трупами немцев». Как следствие, попытки выхолащивания военных успехов СССР, сведение их к банальному численному превосходству или «климатическому фактору» (знакомому нам еще со времен наполеоновских войн и мифа о «генерале Морозе»). Четвертый раздел охватывает материалы, в которых нацизм и фашизм отождествляется с коммунизмом. И здесь важными «корифеями» становятся такие «разоблачители» истории войны, как Виктор Суворов и Марк Солонин. К слову сказать, никто из этих «историков» не публиковался никогда в западных рецензируемых академических журналах, что стоило бы использовать в выступлениях, нацеленных на критику фальсификаторов.

«С 2014 года отмечен резкий рост количества сообщений с утверждением «СССР – оккупант». Данный нарратив, переплетенный с историей современной России, искаженными историческими фактами и событиями, высказываниями и действиями отдельных персон, лозунгами и призывами, активно распространяется в социальных сетях», — констатируют авторы. Данному сюжету посвящена пятая (и завершающая) часть их исследования.

Таким образом, представлена интересная работа, которая, очевидно, требует продолжения. Однако ее выводы не объясняют, является ли кампания фальсификаций в «новых медиа» централизованной или же речь о рефлексирующих одиночках, группах. Фиксация роли украинского кризиса в актуализации таких кампаний есть. Но можно ли только в нем видеть причины, если по данным самих же авторов среди публикаторов фейков процент россиян велик. Наверное, стоило бы дать более подробную информацию об их бэкграунде. Кто это? Студенты, аспиранты, маргиналы, люди без определенного рода занятий или же, напротив, те, кто пытается определять тональность дискуссий? Собирательный портрет таких «авторов» в России и извне ее (Украина, Прибалтика) отличается? И если да, то чем? О предложениях, озвученных в исследовании: легко сказать, противостоять фейкам с помощью «идеологически устойчивых смыслов». Но каких? Значит, нужны нестандартные подходы — как исторические, так и технологические. Возможно, в новых своих исследованиях авторы представят более подробное видение того, как бороться с фальсификаторами, купировать распространение фейков и эффективно сдерживать его в будущем.

Об учебном пособии «Государственная национальная политика Российской Федерации»

В декабре 2018 года указом Президента Российской Федерации В. В. Путина были внесены коррективы в Стратегию государственной национальной политики. Если в прежней версии этого документа (2012) стратегия понималась как «система современных приоритетов, целей, принципов, основных направлений, задач и механизмов реализации государственной национальной политики Российской Федерации», то в обновленном варианте речь шла уже о «документе стратегического планирования в сфере национальной безопасности Российской Федерации, определяющим приоритеты, принципы, цели, задачи, основные направления и механизмы реализации государственной национальной политики Российской Федерации».

Подобная формулировка, во-первых, значительно повышает значимость национальной политики среди приоритетов государства, а во-вторых, предполагает, что ее формирование и продвижение становится комплексной задачей, в которой эффективно объединяются усилия властей, гражданских активистов и академического сообщества. Для того, чтобы система государственных мер становилось чем-то большим, чем декларацией, нужны грамотные кадры, способные адекватно интерпретировать и результативно выполнять приоритетные для страны стратегии. При этом ключевая особенность национальной политики заключается в том, что она гораздо в большей степени, чем другие направления государственной работы, связана с тем, что С. Хантингтон определял как «самый широкий уровень идентичности людей». Она требует не только широких знаний и компетенций, но и крайней деликатности, выдержки, тактичности.

В этом контексте повышение качества образования и подготовки экспертов по национальной политике представляется чрезвычайно актуальной задачей. На ее решение ориентировано и подготовленное коллективом известных российских ученых-этнологов (В. А. Тишков, Л. М. Дробижева, В. В. Степанов, Т. Ю. Красовицкая и целый ряд других) учебное пособие «Государственная национальная политика Российской Федерации». Скорее всего, в будущем число таких изданий будет увеличиваться. Но представленное издание написано как непосредственный отклик на поручение Президента Российской Федерации, данное им по итогам заседания Совета по межнациональным отношениям в октябре 2018 года. Именно тогда была утверждена обновленная Стратегия государственной национальной политики Российской Федерации на период до 2025 года. Таким образом, пособие призвано задавать определенные стандарты качества для будущих авторов, которые будут обращаться к столь актуальной теоретически и практически значимой сфере.

Прежде всего, следует отметить качественное «таргетирование» аудитории. Авторы пособия адресуют его «специалистам в сфере национальных и религиозных отношений». Таковыми могут быть и исследователи, и молодые аспиранты, и чиновники, специализирующиеся на государственно-конфессиональных отношениях и национальной политике. Нередко вчерашние чиновники переходят в разряд преподавателей, и, наоборот, представители академической науки занимают посты в управленческих структурах. Наверное, читателями пособия могут и должны быть депутаты всех уровней, ведь знание истории межэтнических отношений, моделей урегулирования конфликтов и нациестроительства не будет лишним при принятии важных для страны и общества законов. Пособие будет полезно и представителям правоохранительных структур, спецслужб, поскольку социально-политическая стабильность в России, не в последнюю очередь, зависит от быстрого и эффективного купирования экстремистских, террористических угроз, тогда как немало радикальных течений легитимируют свою деятельность апелляциями к идеям нации, веры, «чистоты» расы и языка. Как следствие, запрос на повышение уровня знаний во всех этих сферах. Объединение государственно-конфессиональных вопросов и проблем национальной политики кажется обоснованным, так как вопросы идентичности часто пересекаются, а конфликты, изначально мотивированные как этнические, впоследствии могут приобретать и религиозный оттенок.

Структуру пособия следует признать чрезвычайно удачной. В книге новейшие теоретико-методологические разработки в этнополитологии, социологии в целом удачно сочетаются с насыщенным эмпирическим материалом, взятым как из исторических исследований, так и данных статистики, опросов общественного мнения. Таким образом, междисциплинарный характер издания делает его выигрышным. Не секрет, что и в прошлом, и в настоящем учебные пособия грешат либо излишней теоретичностью, когда «матчасти» относительно конфликтов, вопросов эволюции идентичности и моделей национального строителсьтва явно не хватает, либо, напротив, они представляют собой некий эмпирический компендиум, где причинно-следственные связи — не самая сильная черта. Пособие «Государственная национальная политика Российской Федерации» — пример того, как ученые могут найти сбалансированный подход в освещении сложной и деликатной темы. В книге есть и исторический опыт, и актуальные проблемы.

Первая часть книги содержит сведения об этническом, конфессиональном составе населения России, структуре российской идентичности. В то же самое время, в пособии следует отметить терминологическую разноголосицу, по-прежнему отличающую все ключевые документы, касающиеся российской национальной политики. Авторы, среди которых есть последовательные сторонники концепта российской нации (как общей для всех россиян гражданско-политической идентичности), уходят от жесткой определенности в использовании этого понятия. Они предпочитают термин «российский народ», а конструкт «межнациональные отношения» ставят как синоним «межэтнических». Между тем, стоило бы более четко определить, что национальное относится к общей государственно-политической идентичности (россияне), а этническое — к идентичности кровнородственной и культурной. Как бы то ни было, а первая часть ценна наличием насыщенного фактами раздела, посвященного истории государственной национальной политики в России. Здесь и советский опыт, и опыт Российской империи.

Вторая часть книги обращена к истории формирования Стратегии государственной национальной политики в РФ после распада СССР. Дана оценка предыдущих документов. Крайне важно то, что показана преемственность на этом пути, представлены общие и особенные черты всего того, что было наработано в сфере нацполитики. В главе седьмой авторы рассказывают о стратегическом планировании в данной области. Предлагается и анализ опыта подготовки кадров для реализации государственной национальной политики. Возможно, авторам стоило бы подробнее сосредоточиться не только на описании имеющихся стандартов, но и на критической их оценке, большем понимании той динамики, которая происходила в этой сфере на протяжении трех десятилетий после распада Советского Союза.

Третья часть книги посвящена взаимоотношениям общества и государства в процессе реализации приоритетов национальной политики. Все темы, которые там поднимаются, важны. Но, с другой стороны, кажется несколько странным объединение под одной «шапкой» этнополитических конфликтов, миграции, образования, медийных сюжетов и гражданских институтов, занимающихся нацполитикой. Наверное, авторы хотели показать важность общественного измерения государственной национальной политики. Но таковая была и до 1991 года, однако тематически все вопросы, обозначенные в контексте третьей части книги, не смешивались. При этом в разделе о СМИ стоило бы уделить большее внимание так называемым «новым медиаресурсам» (телеграм, инстаграм, социальные сети, проекты в YouTube). Их влияние на динамику межэтнических или межконфессиональных отношений никак не меньшее, если не большее, чем у газет и ТВ-каналов.

Директор МБПЧ Александр Брод: «Образование — живой процесс. И в будущем, в новых пособиях ряд моментов можно будет уточнить и прописать лучше. Но в рамках процесса корректировки Стратегии государственной национальной политики вышедшее пособие можно только приветствовать. Проделана колоссальная работа, составлена настоящая «инвентаризация» проблем в очень сложной и деликатной сфере. Впереди — детализация, доработка и улучшение качества. Но на сегодняшний день значение вышедшей книги трудно переоценить».

Памяти Леокадии Дробижевой

Когда историки будущего станут обращаться к таким сюжетам, как формирование постсоветских идентичностей и российской гражданской нации, они не смогут пройти мимо трудов профессора Леокадии Михайловны Дробижевой. Она ушла из жизни, оставив после себя немало фундаментальных научных исследований, острых, полемично заостренных интервью, не говоря уже об учениках, которые в будущем продолжат многие из ее открытий и наработок.

В России, в силу специфики ее исторического и общественного пути, значительная часть социологов, политологов, культурологов вышла «из шинели» исторических факультетов. Представителем этого «племени историков» была и Леокадия Михайловна. В бытность еще студенткой истфака МГУ она слушала лекции таких корифеев советской историографии, как Ефим Городецкий, Петр Зайончковский, Валерия Селунская. Городецкий имел репутацию исследователя, по-новому в условиях тяжелого идеологического пресса, оценивавшего историю гражданской войны в России, Зайончковский был признанным авторитетам по истории «великих реформ» Александра II, а Селунская считалась одним из ведущих специалистов по аграрной проблематике и социальной структуре российского и советского общества. По словам Леокадии Михайловны, именно эти специалисты оказали решающее влияние на нее, на тот момент начинающего исследователя. Впоследствии признанный эксперт, один из первопроходцев российской этносоциологии, профессор Дробижева неизменно уделяла внимание фундаментальному пониманию исторических контекстов вокруг тех или иных социальных процессов. История для нее была не неким обращением к прошлому, а материалом, помогающим объяснить настоящее и будущее. «Современность — самый трудный предмет для исторического исследования», — констатировала она.

И, хотя первые шаги Леокадии Михайловны на научном поприще были связаны не с национальной политикой и межэтническими отношениями (она изучала социально-экономическую проблематику), ее докторская уже была посвящена межнациональным отношениям в Советском Союзе. Дробижева защитила ее в Институте этнографии АН СССР. По ее словам, ключевым пунктом, определившим эволюцию ее научных интересов, стала работа с архивами, которые наталкивали на мысль «об огромном разрыве между тем, что говорится в постановлениях, и реальностью». С позиций сегодняшнего дня авторов 1960-1980-х гг. легко критиковать. И цитатничество у них было повышенное (ссылки на трио Маркс-Энгельс-Ленин), и многие выводы делались излишне «округлыми». Однако, оценивая достижения тех лет с позиций историзма (а не того, как хотелось бы кому-то «здесь и сейчас»), становится очевидно: такие исследователи, как Юлиан Бромлей, Юрий Арутюнян, Юрий Поляков, сделали немало для того, чтобы в отечественном обществознании полноправную «прописку» получили демография, социология, которые стали использоваться и в исторических исследованиях, и в материалах этнографов. Прежний крен в описательность и «материальную культуру» был существенно дополнен изучением современных этносоциальных и этнополитических процессов. И вклад в это Леокадии Михайловны невозможно переоценить. Она была в той блестящей плеяде ученых, кто осуществлял этот поворот. Именно их труды, появившиеся еще в советский период, стали переводиться на иностранные языки и вводится в широкий научный оборот. Они же стояли у истоков преподавания социологических дисциплин в вузах.

Распад СССР поставил перед исследователями-гуманитариями неоднозначные цели и задачи. С одной стороны, он принес долгожданную демократизацию, возможность не ограничиваться в своих исследованиях навязываемой свыше методологией. С другой стороны, сам этот процесс сопровождался кровавыми конфликтами и эксцессами, торжеством национализма и партикуляризма. Не стало единой страны. А на ее руинах возникали новые национальные образования, которые сами порой выглядели такими же «разобранными». Возникли разделительные линии и внутри цеха социологов, этнологов, историков. Вот как вспоминала то время Леокадия Михайловна, описывая обстановку в их академическом институте и споры с оппонентами: «Мы не ссорились. Они ходили к нам, мы ходили к ним. Проводили какие-то общие собрания. Но все-таки у них была более радикальная позиция, а у нас была более сдержанная, академическая».

Верность высоким академическим стандартам, отказ от следования политической конъюнктуре — вот то, что отличало труды Дробижевой в постсоветский период. Конечно, в ряду ее исследований особо следует отметить 110 экспертных интервью «Говорит элита республик Российской Федерации». Это издание увидело свет в 1996 году, когда многие эксперты задавались вопросом, сохранится ли Россия в виде единой страны. На фоне первой военной кампании в Чечне и Хасавюртовских соглашений такой вопрос был более чем резонный. Книга же Дробижевой давала качественный «рентгеновский снимок» региональных российских элит периода «транзита». Не менее важным исследованием была работа «Демократизация и образы национализма в Российской Федерации», написанная Леокадией Михайловной совместно с Айратом Аклаевым, Викторией Коротеевой, Галиной Солдатовой. В центре внимания авторского коллектива оказались неоднозначные коллизии между демократическими процессами и националистическим дискурсом. В 2002 году выходят в печать итоги проекта под руководством профессора Дробижевой «Социальное неравенство этнических групп: представления и реальность». В нем детально разбирается конструирование образа «другого» через представления о его социальном статусе (в том числе превосходстве). В 2000-х годах Леокадия Михайловна много занималась проблемами гражданской идентичности и сложными коллизиями между ней и идентичностью этнической. В 2007 году выходит исследование под ее редакцией, посвященное сравнительному анализу российской и украинской моделей. Через семь лет эта тема приобретет отчетливо практикоориентированный смысл. Вплоть до начала 2021 года труды Дробижевой, оценивающие российское нациестроительство за тридцатилетний период после распада СССР, появлялись в научной печати. В ежегоднике «Россия реформирующаяся» в 2020 году вышла ее статья «Деполитизация этничности: между искушением новыми теориями и социальной практикой», а в журнале «Социологические исследования» — текст «Российская идентичность: поиски определения и динамика распространения».

Но было бы неверно представлять профессора Дробижеву исключительно кабинетным ученым. Ее прикладные материалы отправлялись во властные кабинеты и в период «перестройки», и в 1990-е, и в 2000-е. Она была членом экспертных советов при Президенте России, в Федеральном Собрании, Федеральном агентстве по делам национальностей. Остается только сожалеть, что не все выверенные экспертные оценки таких ученых, как она, своевременно достигали высоких властных кабинетов. При этом Леокадия Михайловна никогда не оставалась в стороне от острых актуальных общественных дискуссий. В одном из последних своих интервью она критически оценила поправку к Конституции о «государствообразующем народе», посчитав, что таковая может привести к двойному трактованию и представлению об определенной этнической иерархии в России.

Директор МБПЧ Александр Брод: «Ушел из жизни крупный ученый, большой и неравнодушный человек, сделавший исследование межэтнических отношений и конфликтов не просто своим профессиональным, но и гражданским долгом. Леокадию Михайловну Дробижеву всегда отличали глубокие фундаментальные знания, открытость, терпимость к чужому мнению, которое не воспринималось априори как чуждое. По ее словам, она всегда стремилась к самообучению и не довольствовалась готовыми рецептами. Думается, лучшей памятью о ней было бы сохранение и укрепление этих традиций и принципов».

О книге, посвященной опыту работы с соотечественниками в Киргизской Республике

С момента распада Советского Союза Россия стала обладательницей одной из самых крупных мировых диаспор (после диаспоры КНР). Российская диаспора в мире насчитывает около тридцати миллионов человек: только в США российских граждан более трех миллионов, в Германии — около двух миллионов человек. Следовательно, неизбежными представляются, как минимум, две проблемы — адекватное изучение этого феномена и выработка государственной политики по защите их прав и свобод. Первая задача — академическая, вторая — прикладная. Однако обе они тесно переплетены между собой, так как для формулирования государственных подходов важно понимание моделей адаптации россиян и соотечественников за рубежом к новым политическим и социально-экономическим реалиям. Ведь после распада некогда единой страны миллионы русских людей оказались в необычной для русских ситуации национальных меньшинств. Не менее сложно складывалась и судьба других наших соотечественников, имевших иное этническое происхождение, но сохранявших свою связь с Россией.

В последние годы происходит ухудшение политической, экономической и социальной ситуации в государствах дальнего и ближнего зарубежья. Кроме того, в связи с развитием украинского кризиса, вооруженным противостоянием в Донбассе, военными действиями на Ближнем Востоке и санкциями коллективного Запада, взаимоотношения Российской Федерации с другими государствами развиваются неоднозначно. Они переполнены конфликтами и противоречиями. Налицо стремление навязать Москве свою внутри- и внешнеполитическую повестку, подвергнуть ее изоляции и маргинализации. И провалы США и их союзников на этом направлении ведут к усилению давления на тех, кто связывает свои перспективы с Россией, надеется на ее поддержку и помощь. Данные политические факторы не могли не сказаться на положении граждан и российских соотечественников, находящихся вне территории Российской Федерации. Все чаще они становятся объектами дискриминации, диффамационных кампаний, подвергаются стигматизации, превращаются в заложников большой политики. Между тем, такая модель далеко не единственная. И мы видим, что при всех имеющихся проблемах, в ряде государств взаимоотношения с гражданами России и российскими соотечественниками выстраиваются в целом на конструктивной основе.

По словам Президента России Владимира Путина, крайне важно говорить о повышении эффективности государственной политики в сфере международного гуманитарного сотрудничества и работы с россиянами и соотечественниками за границей: «Это большой пласт работы, мы все отдаём себе отчет в том, насколько она важна. И не только для тех людей, которые за границей живут, за границами Российской Федерации, но чувствуют свою связь с исторической Родиной, — но и для нас в силу целого ряда обстоятельств, их много». Вместе с тем очевидно, что повышение эффективности государственной политики — не абстракция, оно невозможно без всестороннего исследования различных моделей и кейсов, связанных с соотечественниками в странах ближнего и дальнего зарубежья.

В данном контексте важны книги и статьи, посвященные не только широким типологическим сравнениям, но и отдельным государствам и направлениям. Монография профессора Ларисы Хоперской «Поддержка соотечественников — конституционная обязанность российского государства: Опыт работы с соотечественниками в Киргизской Республике» обращена к опыту работы с соотечественниками в Киргизской республике. Автор — признанный специалист в области этнополитологии. У нее на счету более 450 публикаций в российских и зарубежных изданиях, а также работа над решением прикладных задач. Хоперская в 1996-2001 гг. занимала различные должности в структурах государственной власти, вовлеченных в решение практических вопросов национальной политики. Входила в состав Рабочей группы по подготовке «Концепции государственной национальной политики РФ». Налицо — сплав высокой академической подготовки и практического опыта. И в представленной монографии это чувствуется.

Киргизская республика (Кыргызстан) — член Евразийского экономического союза (ЕАЭС) и Организации договора коллективной безопасности (ОДКБ). Она считается важным союзником и партнером России в Центральной Азии. При этом этнические русские там составляют порядка 5,5%, являясь третьей по численности группой населения после киргизов и узбеков. Выстраивание отношений с ними как внутри страны, так и по линии Москва-Бишкек, крайне важно. И не менее актуально изучение проблем россиян и российских соотечественников в киргизском контексте.

В чем очевидные достоинства представленной монографии? Как правило, в научной литературе, посвященной проблемам соотечественников, их положение рассматривается либо в контексте юридических вопросов, либо межэтнических отношений. Также среди приоритетных сюжетов обычно рассматриваются вопросы их адаптации к реалиям страны проживания в широком спектре, от образования до гражданства. В книге Хоперской на примере отдельно взятой страны дается панорамное изображение проблемы. Она включает в себя и вопросы языка, и проблемы образования, и сюжеты институционального характера. Есть в книге и обращение к такому важному и актуальному сюжету, как «политика памяти» или «историческая политика».

Автор значительное внимание уделяет различным организациям российских соотечественников в Киргизии. Однако стоило бы подробнее остановиться на том, какие из них в действительности влиятельные, а какие — не так эффективны. Здесь требовались бы, наверное, более четкие критерии для такой оценки. Но исследование этого сюжета было бы полезным не только для ученых, но и для практиков. Ведь нередки случаи, когда организации «профессиональных соотечественников» в разных странах больше имитируют работу, чем решают на практике действительно актуальные задачи. Тем не менее, Л. Хоперская представила классификацию этих структур по способам их взаимодействия с органами российской власти и неправительственными объединениями. В исследовании дана широкая репрезентативная источниковая база. Многие материалы вводятся в оборот впервые. Но для читателя, наверное, было бы интересно обращение к таким видам источников, как дневники и мемуарная литература. Такого рода материалы позволили бы вывести исследование за рамки почти исключительно официально-государственного нарратива.

Какие моменты в книге не были представлены? Конечно, домысливать за автора и что-то рекомендовать ему постфактум — легче, чем самому взяться за исследование. Но, принимая этот тезис, все же, стоит заметить, что в представленной монографии было бы полезно показать особенности Киргизии на фоне других государств Центральноазиатского региона. Насколько положение соотечественников там уникально, по сравнению со странами-соседями? Есть ли нечто общее? Или киргизский кейс уникален? Ведь развитие любой страны и любой модели национальной политики происходит не в вакууме. Не совсем понятно использование заголовка для книги. Такая формулировка более годится для газетной статьи, а не для исследовательской работы. Иное дело — «Опыт работы с соотечественниками в Киргизской республике». Такое заглавие выглядит релевантным. И вряд ли стоило его «утяжелять» чем-то еще.

Остается пожелать, чтобы автор после публикации этой книги продолжила бы свои исследования, представив впоследствии другие кейсы региона Центральной Азии, и, возможно, Южного Кавказа. Представленная монография будет востребована как академическим сообществом, так и практиками, занимающимися как проблемами новых государств постсоветской Евразии, так и обеспечением прав российских соотечественников.

О Ежегодном Докладе о деятельности Уполномоченного по правам человека в Российской Федерации за 2020

1 апреля 2021 года Уполномоченный по правам человека в РФ Татьяна Москалькова представила Президенту России Владимиру Путину ежегодный доклад, посвященный деятельности ее института. Символическое значение этого документа в том, что он подводит своеобразный итог не только за один календарный год, но пятилетию работы российского омбудсмена. В своей должности Т. Москалькова работает, начиная с апреля 2016 года. За это время в аппарат Уполномоченного по правам человека поступило более 200 000 обращений (включая и 20 000 — формат личного приема). И хотя в 2016 году представители российского правозащитного сообщества высказывали разные, порой довольно скептические оценки в адрес нового омбудсмена, сегодня можно констатировать, что диалог между аппаратом омбудсмена и гражданскими активистами состоялся. По оценкам самой Татьяны Москальковой, ее команде удалось выстроить «разветвленную систему» просветительской работы в сфере права. Под эгидой института омбудсмена прошло порядка 500 мероприятий по правовому просвещению, среди них следует особо отметить Единый урок по правам человека. По итогам апрельской встречи В. Путина и Т. Москальковой Президент внес ее кандидатуру на должность Уполномоченного по правам человека Российской Федерации на следующий пятилетний срок.

Доклады федерального омбудсмена являются детализированным анализом в сфере соблюдения прав человека за определенный период. Они крайне важны для понимания общественной динамики в стране. Их также следует рассматривать как один из каналов обратной связи между государством и гражданским обществом. Во вступительной части доклада по итогам 2020 года говорится: «Общее падение уровня жизни, увеличение безработицы, сложности передвижения и публичного выражения своих прав, цифровое неравенство и сужение личного пространства — все это стало реалиями сегодняшнего дня».

Определенная тематическая преемственность налицо. По итогам 2019 года, «наиболее острыми темами 2019 года были бедность, качество и доступность медицины, безопасная окружающая среда, жестокость и насилие в отношении обвиняемых и осужденных, использование недозволенных методов в отношении участников уголовного процесса при собирании доказательств по уголовному делу, злоупотребление мерой пресечения в виде заключения под стражу к лицам, совершившим ненасильственные преступления, несоразмерное применение силы к участникам несанкционированных акций протестов». Главным общественно значимым событием 2020 года стала пандемия COVID-19. Она актуализировала и проблемы бедности, безработицы, вопросы соблюдения прав и свобод в условиях противовирусных ограничений. Несанкционированные акции несколько утратили актуальность, особенно на фоне санитарно-эпидемиологических запретов в отношении массовых мероприятий и скоплений граждан. Авторы доклада верно отмечают такой сюжет, как сужение личного пространства. В этом контексте значение правозащитной проблематики только повысится, оно коснется как всего спектра трудовых отношений, проблем миграции, так и ее влияния на положение на рынке труда, а также в контексте обостряющейся конкуренции между приезжими и местными.

Доклад федерального омбудсмена состоит из десяти разделов. Это более разветвленная структура по сравнению с предыдущими аналогичными документами. Первый раздел традиционно посвящен общественному восприятию прав и свобод человека, а также мониторингу рассмотрения обращений. Как и в прошлом году, выводы главы свидетельствуют: в обществе укрепляется запрос на социальную справедливость. Важно то, что омбудсмен по итогам работы в 2020 году предлагает интересные новеллы, такие как «наделение Уполномоченного правом давать обязательные для учета государственными органами заключения на законопроекты и иные нормативные правовые акты; закрепление в КоАП РФ права Уполномоченного обжаловать в суде и в вышестоящем органе постановления и решения по делам об административных правонарушениях; предоставление ему права делегировать отдельные полномочия служащим Аппарата по выполнению определенных полномочий или поручений».

Во втором разделе речь идет о защите гражданских и политических прав и свобод. В нем поднимаются вопросы не только избирательных прав, но и свободы совести, вероисповедания, прав мигрантов. Очень важным представляется внимание к такому сюжету, как новые СМИ (социальные сети, блогеры). «В последнее время аудитория новых электронных СМИ, Youtube-каналов, блогеров существенно расширилась, они стали играть большую роль в освещении широкого спектра событий и мероприятий. Вместе с тем, в действующей системе правового регулирования отсутствуют специальные нормы о правовом положении блогеров, на них не распространяются гарантии, предусмотренные для представителей СМИ», — констатирует доклад.

Третий раздел доклада рассматривает вопросы защиты социальных, экономических и культурных прав, а четвертый — соблюдения прав человека в сфере судопроизводства. Следует отметить, что в докладе за 2020 год предлагается отдельный (пятый) раздел, посвященный защите прав челловека в администратвином процессе и в местах принудительного содержания. Таким образом, тренд на гуманизацию судопроизводства, обозначенный в 2019 году, закреплен. Это отражается на структуре документа, представленная тема становится более детализированной. Шестой раздел доклада специально посвящен защите прав человека в условиях пандемии коронавирусной инфекции. Это новый раздел, но, очевидно, необходимый в нынешних реалиях. «Важный урок пандемии заключается в том, что обеспечение прав человека в условиях чрезвычайных обстоятельств, вызванных распространением опасных инфекционных заболеваний, возможно лишь при условии комплексного подхода», — говорится в докладе. Под таковым имеется в виду эффективная координация властей всех уровней, профессиональных медиков, а также гражданских активистов.

Седьмой раздел касается деятельности федерального омбудсмена по совершенствованию законодательства и правовому просвещению. В нем особо подчеркивается «потребность в переформатировании инструментов, применяемых в сфере правового просвещения: активном и повсеместном использовании интерактивных форматов, современных цифровых технологий. В этой связи возрастает роль применения новых информационных и коммуникационных технологий, платформенных решений, способствующих формированию технологичной учебной среды и интерактивного научно-информационного пространства (в том числе дистанционное обучение, технологии дополненной и виртуальной реальности и т. д.), с целью повышения доступности, качества и объема новых знаний для обучающихся».

Раздел 8 касается международного сотрудничества. Стоит особо подчеркнуть такое актуальное направление, как защиту граждан России и соотечественников за рубежом. Непрекращающася конфронтация с Западом создает массу проблем для этой категории людей. Они сталкиваются и с диффамацией, и уголовным преследованием по надуманным предлогам (включая экстерриториальные аресты, задержания), и нарушением прав на получение образования на родном языке. Эти приоритеты в 2020 году четче прописаны в докладе, чем в предыдущие годы. Девятый раздел посвящен опыту и итогам взаимодействия аппарата омбудсмена с госструктурами и гражданскими объединениями, а последний десятый — рабочему аппарату Уполномоченного по правам человека в Российской Федерации.

Вновь и вновь приходится констатировать, что, по-прежнему в докладе не представлен отдельный раздел по положению с правами человека в армии. Понятное дело, это — щепетильная сфера, связанная с приоритетами национальной безопасности страны. Более того, в 1990-х гг. мы имели негативный опыт, когда спекуляция вокруг этой темы использовалась для дискредитации нашей страны и ее вооруженных сил. Но перегибы на этом направлении не означают отсутствия самой проблемы, как и выбора качественного языка ее описания. Вооруженные силы являются одним из наиболее уважаемых институтов государства внутри страны. И крайне важно показать, какие успехи (и в то же время узкие места) в нем имеются, не говоря уже о рекомендациях по преодолению негативных тенденций.

Директор МБПЧ Александр Брод: «В Ежегодном докладе по итогам 2020 года представлены обстоятельные рекомендации органам российской госвласти. Наверное, было бы полезно показать и (графически) представить степень эффективности их реализации за период в пять лет (или хотя бы в три года). Возможно, будущие проекты аналогичных докладов стоит обсуждать с авторитетными профильными НКО. Ведь, как заявлено в представленном документе, широкое взаимодействие со всеми заинтересованными акторами — крайне важно для улучшения правозащитной ситуации в стране».

О докладе Госдепартамента США о практиках соблюдения прав человека в мире за 2020 год

30 марта 2021 года Государственный департамент США представил ежегодный, сорок пятый по счету доклад о соблюдении прав человека в мире. В своем вводном слове к этому документу Энтони Блинкен, вновь назначенный госсекретарь в администрации президента Джозефа Байдена, особо подчеркивает, что его ведомство, «ежегодно отслеживая и документируя положение в области прав человека в мире…, предоставляет объективную и всеобъемлющую информацию Конгрессу, гражданскому обществу, ученым, активистам и людям во всем мире, всем тем, кто играет важную роль в продвижении прав человека и привлечении к ответственности за их нарушения».

США активно используют концепт прав человека в своей внутренней и внешней политике. Начиная с каденции 39-го президента Джимми Картера, «правозащитная дипломатия» стала одним из основных инструментов для обеспечения американских национальных интересов в современном мире. С тех пор фактически каждый международный вопрос, будь то отношения с Россией, Китаем, союзниками Вашингтона, расширение НАТО, связывается с риторикой прав человека.

После распада Советского Союза главной идеологемой американской внешней политики стала так называемая «доктрина Энтони Лейка» (в 1993-1997 гг. советник президента Билла Клинтона по национальной безопасности). Она также известна как концепция «расширения демократии». Речь шла о формировании политически однородной среды, в которой США будут выступать экономическим, силовым и идейно-политическим лидером на неопределенный срок. И права человека в рамках этой доктрины рассматривались как ключевой элемент. Концепция «расширения демократии» выполняла двоякую задачу: создавала идеологическую мотивацию для американского лидерства и позволяла решить приоритетные стратегические задачи (сохранение американского присутствия в Европе, закрепление геополитических итогов распада Советского Союза и расширения диапазона использования Вашингтоном силы). В дальнейшем защита «американского образа жизни» и «американских ценностей» стали общим местом в доктринальных документах внешней политики США (последним из таких на настоящий момент является Стратегия национальной безопасности 2017 года).

И в этом плане противопоставление администраций Барака Обамы, Дональда Трампа и Джозефа Байдена, популярное в сегодняшний публицистике, выглядит излишние преувеличенным. На международной арене все три президента, как и их предшественники, исходили из постулата о сохранении американского лидерства, в котором «правозащитной дипломатии» уделялось одно из центральных мест. В этом их политика преемственна. Так, в своем вводном слове к ежегодному обзору соблюдения прав человека в мире за 2019 год тогдашний госсекретарь США Майкл Помпео констатировал: «С того момента, как мы провозгласили нашу независимость в качестве свободной нации, Соединенные Штаты взяли на себя обязательства по следованию идеалам демократии, индивидуальной свободы, равной защиты в рамках верховенства закона и защиты прав человека. Наша нация была основана на том, что все люди созданы равными в правах и достоинстве. 244 года спустя мы гордимся тем, что остаемся лидером в борьбе за права человека и демократические идеалы».

Таким образом, и в 2019, и в 2020 гг., и, скорее всего, в будущем, США будут рассматривать себя как непререкаемого авторитета, законодателя стандартов по правам человека в мире. Как следствие, претензии на роль главного рефери на международной арене. И отсутствие самих США среди стран, которые оцениваются на предмет соответствия предъявляемым стандартам. Налицо политизация и инструментализация прав человека, что принципиально отличает американские подходы от той правовой базы, которая принималась по данному вопросу ООН (начиная с Всеобщей декларации прав человека 1948 года). Также очевидно и нежелание американской администрации вникать в культурно-исторические, политические особенности тех государств, которым она пытается выставлять оценку. Как следствие, встраивание в общий ряд Афганистана и Египта, Сомали и Франции, Великобритании и Туркмении, Турции и Бельгии.
При этом стоит отметить те моменты, которые могут и должны быть использованы для работы по аналогичным направлениям международной деятельности в российской практике (а также в работе по продвижению евразийских интеграционных проектов). Все ежегодные доклады Госдепа (как и схожие документы Конгресса, различных правительственных структур) основаны на богатом эмпирическом материале. Можно (и нужно) говорить о его определенной односторонности. Однако любой собранный фактический материал можно интерпретировать иначе, чем это предлагается представителями американского политического истеблишмента. Более того, навигация сайта позволяет составить детализированное представление не только о правах человека в любой точке мира, но и в двусторонней динамике во взаимоотношениях США с тем или иным государством. Не менее важный момент — географический охват. Мировой обзор — это действительно материал, охватывающий практически все государства – члены ООН, а также и некоторые де-факто образования (Тайвань). Стоит обратить внимание на то, что США, как правило, обозначают проблемы с соблюдением прав человека не только у своих открытых противников и оппонентов, но и в странах-союзницах. Так, в оценке положения дел в Турции делается следующий вывод: «Правительство этой страны предпринимает ограниченные действия по расследованию и наказанию представителей спецслужб и других чиновников, обвиняемых в нарушении прав человека, безнаказанность остается проблемой». В разделе про Саудовскую Аравию, одного из ключевых союзников Вашингтона на Ближнем Востоке, говорится: «Важные вопросы прав человека включали: незаконные убийства; казни за ненасильственные преступления; насильственные исчезновения; пытки и случаи жестокого, бесчеловечного или унижающего достоинство обращения с заключенными и задержанными государственными агентами; суровые и опасные для жизни условия содержания в тюрьмах…». Катар обвиняется в «ограничениях свободы выражения, включая ограничения мирных собраний и свободы ассоциаций, включая запрет на создание политпартий и профсоюзов». Другой вопрос, помогает ли эта констатация выстраиванию реальной политики США, которая бы учитывала эти факты. В действительности мы видим, что правозащитная риторика в отношении таких стран, как Катар, Саудовская Аравия, Турция, на практике не мешает военно-техническому и другим видам кооперации. Но проблема, как минимум, обозначается в информационно-публичном пространстве.

Особая статья ежегодного обзора, конечно, Россия. Одна из двух стран, называемых в Стратегии национальной безопасности США государством – «ревизионистом», несущим угрозу существующему миропорядку. Сразу хочется обратить внимание на стилистику российского странового обзора. Если подавляющее большинство государств определяются по модели их устройства, то в оценке России сразу же присутствует политический ярлык. Для сравнения, Саудовская Аравия определяется как «монархия, управляемая королем Салманом бин Абулазизом аль Саудом, который одновременно является главой государства и правительства». Российская Федерация же называется страной «с высоко централизованной, авторитарной политической системой, в которой доминирует президент Владимир Путин». Даже в отношении КНР формулировки не имеют столь личностной привязки. Китай называется «авторитарным государством, в котором Компартия обладает огромной властью». Создается ощущение, что политический строй и в саудовском королевстве, и в коммунистическом Китае имеет системные основания (в виде монархического строя и КПК), а в России все упирается в одну личность. Этот субъективный взгляд, между тем, и задает тональность всему последующему анализу ситуации в России.

Москва традиционно обвиняется в аннексии Крыма, что, по мысли авторов обзора, создает угрозу правам человека на этой территории. Но сама оценка этого положения дается исключительно по украинским источникам, хотя бы две точки зрения не представлены, как например, делается при рассмотрении курдского кейса в Турции. Вашингтон не поддерживает идеи создания независимого Курдистана на территории Турецкой республики, но «понимание» проблемы курдского народа обозначает. Понимания проблем народа Крыма, Донбасса в докладе Госдепа нет, пускай даже спорная, с точки зрения США, позиция крымчан, жителей двух областей украинского юго-востока не представлена, она как будто бы отсутствует, все сводится к агрессивным устремлениям России на международной арене. Многие тезисы в докладе также не подтверждены какой-то серьезной эмпирикой. «Правительство не в состоянии предпринимать адекватные шаги, чтобы идентифицировать, расследовать и наказывать большинство чиновников, имеющих отношение к нарушениям прав человека, что создает атмосферу безнаказанности». Непраздный вопрос, кто и по какой методике определял это большинство? При этом примерами «произвольного лишения жизни и других незаконных политически мотивированных убийств» называются кейсы Сергея Скрипаля и Алексея Навального, по которым, как минимум, не существует единого мнения, включая и западное экспертное и медийное сообщество. Но оба этих кейса приводятся в пример как стопроцентно доказанные факты. Между тем, многие формулировки обзора не могут не вызывать вопросов. Например, следующий вывод: «Достоверные сообщения указывали на то, что офицеры ФСБ России использовали нервнопаралитическое вещество, чтобы отравить Навального». Кем эти «достоверные материалы» были проверены? Какой суд установил их подлинность (пускай даже американский)? Или читатель должен на слово поверить авторам доклада Госдепа и отбросить все имеющиеся нестыковки и сомнения? Тот же алгоритм применяется и когда речь идет о «заслуживающих доверия докладах НПО» про ситуацию в Чеченской Республике. Опять же, каковы здесь источники, критерии оценки? Фактически опора на структуры, получающие в России иностранное финансирование, является ключевым элементом доказательной базы для авторов российского странового доклада. Так, подраздел по «политическим заключённым» базируется лишь на списках «Мемориала», а анализ по электоральным процессам — на оценках организации «Голос». Другие «нелояльные» источники вообще не приводятся. Вещи, не имеющие однозначных трактовок, подаются как установленные факты, хотя по ним нет судебных решений. Знакомая еще по так называемому «делу Магнитского» «методология».

Конечно же, США заботит свобода информации в России. Но, после «дела Сноудена», прочих разоблачений, даже как-то неудобно читать пассажи про то, что в Российской Федерации «правительство контролирует все интернет-коммуникации». Опять же, доказательная база здесь достаточным образом не разворачивается. Пожалуй, единственным позитивным моментом на этом фоне признается относительно невысокий уровень «антисемитизма» в стране, хотя в этом случае (в отличие от других) делается оговорка, что «имеются разные оценки» данного вопроса. Вероятно, по другим сюжетам все исключительно едины во мнениях, хотя в действительности этого не наблюдается. Хочется особо подчеркнуть, что доклады Госдепа не только за 2020, но и за предыдущие годы, принципиально игнорируют оценки аналогичных документов, выходящих из недр аппарата российского федерального омбудсмена и уполномоченных по правам человека в субъектах РФ. Даже критической оценки этих материалов у американских «партнеров» нет, хотя таковая была бы полезна для сбалансированности общей картины.

Таким образом, анализ докладов Госдепа по правам человека (как конкретного по итогам 2020 года, так и вообще этой практики) обозначает несколько принципиально важных сюжетов. Во-первых, США претендуют на роль мирового лидера не только по военным и экономическим потенциалам, но и как законодатель стандартов в области ценностей. И права человека позиционируются именно как универсальная ценность, но при этом защищаемая лучше всего американским правительством. И именно это правительство присвоило себе право выставлять всему миру оценки соответствия стандартам. Во-вторых, права человека политизируются и инструментализируются, что в конечном итоге негативно влияет на правозащитную деятельность, так как она отождествляется зачастую с интересами одной державы — США. В-третьих, такие доклады не претендуют на роль исследования, хотя и заявляют о некоем объективизме. Но зачастую информация, собранная в ежегодных обзорах Госдепа, носит односторонний характер. Источниковой основой остаются структуры, фонды, НПО, получающие американское финансирование, на их выводах выстраиваются оценки, рекомендации, формируются информационные стереотипы в отношение той или иной страны. Но, если в разных кейсах (будь то страны ЕС или Ближнего Востока) присутствует некий баланс в оценках, то Россия и Китай подаются в концентрированно негативном контексте. В-четвертых, как бы критически не воспринималась американская практика ранжирования государств и претензии США на роль мерила чести и достоинства в современном мире, определенные ноу-хау (сбор информации, определение критериев по линии противник – союзник, включая и критические претензии к союзным странам) могут быть при определенной адаптации заимствованы. Права человека в перспективе должны перестать быть «частной собственностью» одного государства.

О книге «Обыкновенный фашизм. Украинские военные преступления и нарушения прав человека (2017-2020)»

Ситуация на Украине и вокруг нее остается по-прежнему одним из центральных вопросов международной повестки дня. В юго-восточной части страны не прекращается вооруженное противостояние. Более того, с каждым днем становится очевиднее: официальный Киев стремится к силовой «разморозке» конфликта в Донбассе, переговоры украинских руководителей не слишком интересуют. По-прежнему Украина остается одной из ключевых проблем во взаимоотношениях России и Запада. И после прихода в Белый дом нового президента Джо Байдена, заявившего о «возвращении Америки» на международную арену, вероятность того, что Вашингтон усилит давление на Москву по всем азимутам (но особенно на постсоветском пространстве), возрастает.

Однако нельзя не заметить, что в контексте украинской политики вопросы защиты прав и свобод человека остаются на периферии. Западные политики не слишком акцентируют на них внимание, считая эти вопросы второстепенными на фоне «российского вмешательства», а в российском экспертном и журналистском сообществе нарастает разочарование. Многочисленные факты дискриминации по отношению к русскоязычным гражданам Украины, гражданам России и российским соотечественникам так и не получают должной международной реакции. Отвечая на вопросы российских журналистов о положении дел на украинском Юго-Востоке, Президент РФ Владимир Путин заявил: «У меня перед глазами стоят некоторые люди, которые получили травмы и увечья, особенно дети, в Донбассе». Очевидно, что, выдвигая тезис «Донбасс мы не бросим, несмотря ни на что», глава Российского государства имел в виду, прежде всего, именно гуманитарные аспекты. По его словам, перед принятием любого решения по конфликту в этом регионе необходимо подумать о возможных последствиях. Речь, скорее всего, шла о статусных вопросах. Но какими бы они ни были, а люди из конфликтного региона, их права будут получать поддержку и защиту со стороны России.

Несколько лет назад, выступая на сессии дискуссионного клуба «Валдай», Президент РФ отметил, что «ветер пройдет», Украина изменится. И тогда, вероятно, вопрос о превращении этой европейской страны в государство воинствующего национализма, станет предметом серьезного обсуждения. И не исключено, что противодействие этому злу потребует жестких действий (и солидарной ответственности) международного сообщества. Пока же эти времена не наступили, качественный анализ причин и последствий коллапса прав человека на Украине требует системного внимания.

М. С. Григорьев и Д. В. Саблин выпустили книгу с «говорящим заголовком» — «Обыкновенный фашизм. Украинские военные преступления и нарушения прав человека (2017-2020)». Они квалифицируют тот порядок, что установился на Украине после «второго Майдана» как фашистский. И все главы их исследования подкреплены солидным фактическим материалом, подтверждающим основную идею авторов. Надо сказать, что в последние годы по ситуации в соседней стране вышло немало работ. Но, как правило, они обращаются либо к общей геополитической динамике («баталиях за Украину» между великими державами), либо к событиям 2014 года («евромайдан», «Крымская весна», начало конфликта в Донбассе). Авторы же фокусируются на событиях 2017-2020 гг. По крайней мере, так ими заявлено. Фактически же их работа охватывает хронологически более обширный период. Так, один из параграфов первой главы называется «Одесская Хатынь». Отсылка к событиям мая 2014 года, когда попытка части одесситов отстоять свои права натолкнулась на жесточайший ответ со стороны новых украинских властей и «гражданских активистов», в действительности выступающих за эксклюзивный режим сторонников националистических ценностей.

Собственно, первая глава книги как раз и посвящена такому перверсивному гражданскому обществу, то есть структурам, инициированным общественной активностью, но не на позитивной, а на негативной основе. К слову сказать, весь украинский опыт после 2014 года свидетельствует: деятельность граждан может не только урегулировать, но и провоцировать конфликты, не устранять, а активизировать диффамационные практики. Самое время говорить и о диктатуре «гражданских активистов», ориентированных на подавление инакомыслия в любой форме. В главе рассматривается деятельность таких пресловутых структур, как «Правый сектор», «Азов», «Торнадо». Впрочем, возникает вопрос, стоило ли включать в этот раздел историю варварского убийства журналиста Олеся Бузины. Она смотрелась бы уместнее в третьей главе, посвященной преследованиям представителей медиа.

Во второй главе разбираются основные элементы идеологии пост-майданной Украины. Признавая обоснованность исследования таких явлений, как русофобия, исторический ревизионизм в отношении хода и итогов Второй мировой войны, оправдание коллаборации лидеров украинского национализма с Третьим рейхом, стоило бы расширить тематическое поле книги. Наряду с русофобией и антисемитизмом, сегодня на Украине присутствует и полонофобия. А как еще объяснить попытки понять и оправдать организаторов Волынской резни? Думается, педалирование этой темы важно и актуально несмотря на то, что представители официальной польской власти в этом вопросе страдают «политической амнезией». Но для восстановления исторической справедливости — это важный сюжет.

Третий раздел посвящен свободе слова, точнее, ее отсутствию. В работе приведены многочисленные кейсы преследования неугодных журналистов. И среди них далеко не только сторонники «русского мира» или сближения с Россией. Именно с помощью этих аргументов украинские власти и «гражданские активисты» оправдывают «временное отступление» от чаемых ими «европейских стандартов». Но тот же Руслан Коцаба во время «оранжевой революции» был руководителем палаточного городка на «первом майдане», затем был председателем Ивано-Франковской организации движения «Пора», а затем был в течение нескольких лет помощником депутата Верховной рады от проющенковской фракции «Наша Украина». Он поддерживал и «европейский выбор» своей страны, и отставку Виктора Януковича. Но, увидев в 2014 году реалии войны в Донбассе, стал критически оценивать действия официального Киева, что оказалось достаточным фактом для начала его преследования. Чего не хватает в третьем разделе, так это постановки проблемы свободы слова на Украине в международном контексте. Стоило бы детальнее объяснить причины «глухоты» международных организаций, ЕС, США к этой проблеме. Использование этого сюжета усилило бы авторскую аргументацию.

Четвертый раздел охватывает конфликт на юго-востоке Украины. Важно, что его рассмотрение дается не в геополитическом, а правозащитном контексте, поскольку исследовательская диспропорция здесь более, чем очевидна. Но оценка нарушений гражданских и политических прав в Донбассе крайне важна. И стоит подчеркнуть, что в массе своей речь идет об украинских же гражданах.

Есть и другие вопросы, которые можно адресовать авторам. Дискуссионным, как минимум, представляется использование заголовка «Обыкновенный фашизм», по аналогии с известным фильмом Михаила Ромма. Все-таки это словосочетание отсылает нас к конкретной исторической эпохе (начало 1920-1940-е гг.). Но проблема украинской политики не только в том, что она использует адвокатирование по отношению к таким персонажам, как Степан Бандера, Андрей Мельник или Евгений Коновалец. И без исторической политики эксклюзивный националистический проект, в котором присутствует, где открыто, а где и имплицитно, иерархия в отношении собственных граждан, отказ от диалога как способа сглаживания и урегулирования конфликтных ситуаций. Наверное, стоило бы назвать книгу «Обыкновенный национализм». И уж если опыт Ромма заимствуется, то в его фильме был такой раздел, как «Была и другая Германия». Вряд ли стоит всю Украину отождествлять с ее истеблишментом. Многие ее граждане не приняли идеологии майданов, выступили против нее, рискуя каждый день и час своей жизнью, положением. Стоило бы представить историю украинского сопротивления тем, кто монополизировал безо всякого на то основания Украину.

Политическая ситуация вокруг Украины сегодня не будет такой же завтра или послезавтра. Рано или поздно количество нарушений гражданских прав перейдет в качественное неприятие государства, на словах заявляющего о «европейских ценностях», а на деле проводящего в жизнь дискриминационно-диффамационный проект. И российским экспертам, правозащитникам и журналистам, а равно политикам, не следует отдавать США и их союзникам монополию на права человека. В противном случае этот важнейший сюжет общемирового значения будет превращаться в конъюнктурную политтехнологию для продвижения американских интересов.

Ни одно исследование не бывает совершенным, но и в своем нынешнем виде книга М. С. Григорьева и Д. В. Саблина представляет значительный интерес для широкого круга читателей, как практиков, так и специалистов по современной Украине.

О докладе МИД России «О нарушениях прав российских граждан и соотечественников в зарубежных странах»

В феврале 2021 года, выступая на совещании с постоянными членами Совета безопасности, Президент России Владимир Путин дал следующую оценку важности проблемы защиты россиян и соотечественников за рубежом: «Это большой пласт работы, мы все отдаем себе отчет в том, насколько она важна. И не только для тех людей, которые за границей живут, за границами Российской Федерации, но чувствуют свою связь с исторической родиной, — но и для нас в силу целого ряда обстоятельств».

Защита соотечественников и их интересов — это не только инструмент для усиления позиций России в мире. Данная работа крайне важна в контексте утверждения универсальности прав человека, что прописано во всех декларациях на эту тему Организации Объединенных Наций. К сожалению, приходится констатировать, что в течение последних двух-трех десятилетий правозащитная тематика оказалась приватизирована США и их союзниками. Они используют гуманитарную повестку для оправдания внешних интервенций. Так было организовано вторжение в Югославию под предлогом «спасения» косовоских албанцев и лозунгами «ремедиальной сецессии». По схожим лекалам были выполнены операции в Ираке, Ливии, Сирии. Как следствие, дискредитация самой правозащитной деятельности, отождествление ее с инструментальной циничной политикой коллективного Запада во главе с официальным Вашингтоном. Между тем, крайне важно отделять действительную правозащиту от легитимации глобальной гегемонии и переустройства мира ради «смены дурных режимов» на де-факто марионеточные правительства.

В данном контексте работу правительственных и негосударственных структур, занимающихся защитой граждан России и соотечественников за рубежом, невозможно недооценить. 18 марта 2021 года МИД России выпустил специальный доклад О нарушениях прав российских граждан и соотечественников в зарубежных странах, посвященный данной теме. В документе определяются главные угрозы правам россиян и соотечественников за рубежом. Это «инциденты с их задержаниями и политически мотивированными преследованиями, в том числе по запросам третьих стран. Наибольшую проблему в этом плане представляет ведущаяся американскими властями по всему миру «охота» на наших граждан. Крайне актуальной в этой связи становится и тема соблюдения прав россиян в местах содержания под стражей». Также серьезным вызовом представляется организуемая против россиян и соотечественников диффамация, информационные кампании по их дискредитации, попытки представить их в качестве некоей «пятой колонны». МИД также констатирует попытки отдельных стран (в особенности Украины и Прибалтики) политизировать сюжеты исторического прошлого, проводить линию по пересмотру важнейших событий мирового значения, таких, как Победа в Великой Отечественной войне. При этом несогласные с ревизионизмом подвергаются дискриминации.

Доклад МИД РФ представляет собой восемнадцать страновых кейсов. Они фиксируют проблемы с нарушением прав россиян и соотечественников за рубежом. Наиболее подробно представлено положение дел в странах Прибалтики, на Украине, в США. В докладе содержится богатый эмпирический материал, который может быть полезным как для специалистов-практиков, так и исследователей, правозащитников, журналистов.

Вместе с тем, к структуре доклада имеются и конструктивные замечания. Вводная часть представляется слишком общей. В ней стоило бы прописать ключевые положения деклараций ООН, которые нарушаются по отношению к нашим согражданам.

Не менее важным было бы определение критериев отбора именно тех стран, которые попали в итоговый обзор. Ведь при описании положения дел в некоторых из них отмечается, что ситуация с правами россиян там не является катастрофической, скорее речь идет о незначительных инцидентах (случаи Испании, Норвегии и, в меньшей степени, Бельгии). Возникает резонный вопрос, в какой мере обосновано их рассмотрение в докладе. Но положение дел в республиках Центральной Азии, а также Армении и Белоруссии, в документе не представлено. Понятное дело, эти государства осуществляют с Москвой стратегическую кооперацию. Но, несмотря на это, вопросы о правах соотественников, русского языка, случаи исторического ревизионизма время от времени возникают и там. Думается, конструктивная критика, с упоминанием и позитивных сюжетов, была бы в таком докладе полезна. К слову сказать, в своих внешнеполитических обзорах американские органы власти и НКО делают критические обзоры по правам человека в странах-союзницах, традиционно их нарушающих (Саудовская Аравия, Катар, Пакистан в период более тесной стратегической кооперации).

Не упомянут также ряд европейских стран (Болгария, Румыния), где русофобские настроения, к сожалению, получили в последние годы поддержку на самом высшем уровне власти. Доклад обрывается, в нем нет заключения и рекомендаций, какой-то генерализации относительно приводимого в тексте эмпирического материала. Заметим, что в описании кейсов Латвии, Литвы, Украины, Эстонии авторы достигли значительного успеха. Факты подобраны скрупулёзно. Но, помимо сбора информации, важны также и обобщения, развернутые выводы.

Западные фонды и государственные структуры, как правило, стремятся к обеспечению эффективной визуализации, предлагая рейтинги, графики, таблицы, схемы. Это позволяет четче формировать нужные паттерны для их дальнейшего утверждения в информационном пространстве. Думается, в будущем МИД России также следует подумать над этим опытом. Четкая визуализация позволила бы качественно продвигать российские представления о правах наших сограждан и соотечественников.

Директор МБПЧ Александр Брод: «Сама практика таких докладов важна, и ее следует развивать дальше. Требуется перевод таких материалов на иностранные языки, широкая их публикация и публичное обсуждение, в том числе и на международных площадках».

Проявления агрессивной ксенофобии в Российской Федерации в феврале 2021 года

В феврале 2021 г. мониторингом МБПЧ зафиксированы 2 нападения на почве этнической нетерпимости. Инциденты, в результате которых пострадали 3 человека, произошли в Москве.

Нападения

7 февраля в Москве на перегоне между станциями метро «Речной вокзал» и «Водный стадион» двое 16-летних подростков атаковали двух мигрантов. По данным столичного ГУ МВД, один из нападавших избивал жертв металлической битой, второй — руками и ногами. После расправы злоумышленники распылили в вагоне содержимое перцового баллончика и скрылись. Пострадавшие были госпитализированы. 16 февраля полиция задержала несовершеннолетних преступников по местам их проживания. 24 февраля Черемушкинский суд Москвы избрал им меру пресечения в виде домашнего ареста на 2 месяца. Возбуждено уголовное дело по статье о хулиганстве.

9 февраля азербайджанские телеграм-каналы сообщили, что в Москве выходцы из Азербайджана избили уроженца Республики Дагестан за поддержку Армении в конфликте в Нагорном Карабахе. Нападавшие заставляли жертву «извиняться перед Азербайджаном».

Дискриминационные проявления и конфликты

По сообщениям от 4 февраля, в Санкт-Петербурге 16-летняя местная жительница с ножом в руках адресовала пассажирке метро ксенофобные угрозы. В отношении девушки возбуждено уголовное дело по ч. 2 ст. 119 УК РФ («Угроза убийством по мотиву национальной ненависти»). Обвиняемая помещена под домашний арест.

9 февраля на пресс-конференции бойца ММА и тайского бокса Вячеслава Дацика и камерунского боксера Тайсона Дижона Дацик преподнес африканскому сопернику по турниру «Короли ринга» связку бананов. В ответ Дижон бросил бананы Дацику в лицо, предложив ему подкрепиться перед нокаутом.

Публичные акции и протесты

20 февраля татарская активистка Фаузия Байрамова выступила на научно-практической конференции Всетатарского общественного центра (ВТОЦ) в Казани, за что Набережночелнинский городской суд Республики Татарстан оштрафовал ее на 30 тыс. рублей по ч. 1 ст. 20.3.2. КоАП («Публичные призывы к сепаратизму»). Ранее прокуратура республики потребовала признать ВТОЦ экстремистской организацией.

Миграция, мигрантофобия и миграционная политика

10 февраля стало известно, что заместитель председателя Правительства РФ В. Абрамченко поручила ряду министерств РФ (в том числе МВД) решить вопрос о привлечении иностранных рабочих для сезонных работ в АПК. В связи с закрытием границ из-за пандемии коронавируса на сбор урожая не смогли вернуться тысячи иностранных работников. Ситуация обострилась накануне весенне-полевых работ 2021 г. По некоторым данным, потребность российского АПК в мигрантах — около 39 тыс. человек. Дефицит рабочих рук отмечается, прежде всего, на юге России.

Реакция общества и власти на агрессивную ксенофобию и проявления экстремизма

1 февраля стало известно, что Президент России Владимир Путин рекомендовал Верховному Суду России совместно с Генеральной прокуратурой РФ проанализировать практику применения ст. 280 УК РФ («Публичные призывы к осуществлению экстремистской деятельности») и рассмотреть вопрос о возможности введения административной преюдиции по указанной статье. Ранее была проведена частичная декриминализация ст. 282 УК РФ («Возбуждение ненависти или вражды») и ст. 280.1 УК РФ («Публичные призывы к сепаратизму»).

10 февраля Государственная Дума ФС РФ приняла в первом чтении поправки, которыми за публичное отрицание решений Нюрнбергского трибунала и оправдание нацистских преступлений вводится административная ответственность для юрлиц. Их предложено штрафовать на сумму до 3 млн рублей. Новая норма предусматривает ответственность юридических лиц за публичное распространение информации, отрицающей факты, установленные приговором Международного военного трибунала для суда и наказания главных военных преступников европейских стран «оси», либо одобряющей преступления, установленные указанным приговором, а равно публичное распространение заведомо ложных сведений о деятельности СССР в годы Второй мировой войны, в том числе совершенные с применением СМИ и Интернета. Для физических лиц уголовная ответственность за публичное отрицание итогов Нюрнбергского трибунала введена в 2014 году (штраф от 100 тыс. до 0,5 млн рублей, максимальный срок лишения свободы — 5 лет). В действующей редакции повышенная ответственность наступает, если преступление совершено с использованием служебного положения или СМИ. Настоящие поправки распространяют действие закона и на Интернет. Соответствующие изменения предлагается внести в Кодекс об административных правонарушениях.

17 февраля Государственная Дума ФС РФ приняла в первом чтении законопроект, предполагающий внесение изменений в федеральные законы «Об увековечении Победы советского народа в Великой Отечественной войне 1941–1945 годов» и «О противодействии экстремистской деятельности». Данные поправки внесены в ноябре 2020 г. группой депутатов во главе с Е. Ямпольской вместе с проектом поправок к ст. 20.3 Кодекса об административных правонарушениях.

Правоприменительная практика

По сообщениям от 1 февраля, в Архангельске арестован на 8 суток по ч. 1 ст. 20.3 КоАП («Публичное демонстрирование нацистской символики») бывший координатор штаба Алексея Навального Андрей Боровиков. В 2014 г. он разместил на своей странице в соцсети «ВКонтакте» видеоролик, в который была включена кинохроника с лидерами Третьего рейха в форме с изображением свастики.

Ленинский районный суд Ставрополя оштрафовал 44-летнего местного жителя на 60 тыс. рублей за публикацию в соцсети «ВКонтакте» в свободном доступе антисемитских высказываний. Уголовные дела по ст. 280 УК РФ и 222 УК РФ («Незаконное хранение оружия» и «Публичные призывы к осуществлению экстремистской деятельности») были возбуждены осенью 2020 г.

По сообщениям от 2 февраля, Ленинский районный суд Мурманска наложил штраф в размере 25 тыс. рублей на 29-летнюю местную жительницу, признав ее виновной по ч. 2 ст. 280 УК РФ («Публичные призывы к экстремизму в интернете») за ксенофобные высказывания.

Красногорский городской суд Московской области признал полковника в запасе Михаила Шендакова виновным по ч. 1 ст. 282 УК РФ («Возбуждение ненависти к социальной группе») и ч. 2 ст. 280 УК РФ («Публичные призывы к экстремизму в интернете») и приговорил его к 2,5 годам условного срока за видео «Сурков обещал Донбассу войну».

В Кемерово судом оштрафован местный житель за размещение ксенофобной картинки, направленной «на возбуждение ненависти и вражды, на унижение достоинства в отношении представителей армянской национальности, а также группы лиц женского пола, имеющих близкие отношения с представителями армянской национальности».

В Коминтерновский районный суд Воронежа поступило уголовное дело по обвинению гражданина К. в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 282 УК РФ, а именно в совершении действий, направленных на возбуждение ненависти и вражды, а также на унижение достоинства группы лиц по признакам национальности, отношения к религии, совершенных публично, в том числе, с использованием информационно-телекоммуникационных сетей, включая сеть «Интернет», после привлечения к административной ответственности за аналогичное деяние в течение одного года.

5 февраля стало известно, что в Далматовском районе Курганской области сотрудники УФСБ, УМВД и Росгвардии в ходе оперативно-розыскных мероприятий изъяли оружие и экстремистскую литературу у радикальных исламистов. В отношении четырех фигурантов решается вопрос о привлечения их к административной ответственности по ст. 20.8, 20.29, ч. 3,4 ст. 5.26 КоАП РФ (нарушение правил производства, продажи, хранения или уничтожения оружия и патронов к нему; производство и распространение экстремистских материалов; осуществление миссионерской деятельности и распространение литературы, печатных, аудио- и видеоматериалов с нарушениями требований законодательства), а также о возбуждении уголовного дела по ч. 1 ст. 222 УК РФ (незаконное приобретение, хранение огнестрельного оружия, его основных частей, боеприпасов).

8 февраля Следственным отделом по Кольскому району следственного управления Следственного комитета Российской Федерации по Мурманской области завершено расследование уголовного дела в отношении жителя г. Колы 1998 г.р. В декабре 2019 г. обвиняемый совершил запрещенные уголовным законом деяния, подпадающие под признаки преступлений, предусмотренных ч. 2 ст. 205.2 УК РФ (публичные призывы к осуществлению террористической деятельности и публичное оправдание терроризма, совершенные с использованием информационно-телекоммуникационных сетей, в том числе сети «Интернет») и ч. 2 ст. 280 УК РФ (публичные призывы к осуществлению экстремистской деятельности, совершенные с использованием информационно-телекоммуникационных сетей, в том числе сети «Интернет»).

9 февраля стало известно, что Московский городской суд рассмотрит апелляцию на арест уроженца Чеченской Республики Саида-Мухаммада Джумаева, подравшегося на акции оппозиции 23 января с росгвардейцами. Апелляция будет рассмотрена 15 февраля, как сообщается в пресс-службе Пресненского суда, выбравшего эту меру пресечения. С.-М. Джумаева задержали 28 января. Пресненский районный суд Москвы арестовал его до 23 января. К молодому человеку обратился через соцсети советник главы Чечни, депутат Государственной Думы ФС РФ Адам Делимханов. Он сообщил, что в ситуации собирается разобраться глава республики Рамзан Кадыров.

По сообщениям от 10 февраля, в Брянской области на 15 тыс. рублей судом оштрафован местный житель, разместившей в соцсети в свободном доступе комментарий, возбуждающий ненависть к группе лиц, объединенных по признаку происхождения.

11 февраля в Липецке суд наложил штраф в размере 10 тыс. руб. на 24-летнего горожанина. Молодой человек разместил в соцсети видеоконтент, возбуждающий ненависть к лицам иной этнической и конфессиональной принадлежности.

По сообщениям от 11 февраля, Быковский районный суд Волгоградской области приговорил 36-летнего местного жителя к 1,5 годам лишения свободы условно по ст. 280 УК РФ («Публичные призывы к осуществлению экстремистской деятельности») за антисемитский комментарий в соцсети «ВКонтакте».

Железнодорожный районный суд Читы приговорил к 2 годам и 3 месяцам условного срока местного блогера по ч. 2 ст. 280 УК РФ («Публичные призывы к экстремистской деятельности») и ч. 3 ст. 212 УК РФ («Призывы к массовым беспорядкам»). Осужденному в течение 3 лет запрещено заниматься администрированием интернет-ресурсов.

По сообщениям от 12 февраля, в п. Уренгой местный житель привлечен к административной ответственности за комментарий, разжигающий национальную рознь. В ходе проверки установлено, что фигурант дела в одном из пабликов «ВКонтакте» участвовал в обсуждении вопроса о сносе в Адлере памятника солдатам, погибшим в боях на Кавказе. По результатам психолингвистического исследования в его высказываниях были установлены признаки возбуждения ненависти и вражды к группе лиц, выделяемой по национальному признаку, а также признаки пропаганды исключительного превосходства одной национальности над другой.

12 февраля Якутский городской суд, пересматривая дело в отношении «Духовного центра» мусульман Якутии, возвратил его без рассмотрения, в связи с пропуском срока обжалования. Ранее «Духовный центр» был привлечен к административной ответственности, предусмотренной ч. 3. ст. 5.26 КоАП РФ.

12 февраля Савеловский районный суд Москвы заключил под стражу адепта Свидетелей Иеговы Александра Серебрякова. Обвинения предъявлены по ч. 2 ст. 282.2 УК РФ («Участие в деятельности экстремистской организации»).

15 февраля стало известно, что в Калуге суд оштрафовал на 10 тыс. рублей 23-летнего местного жителя по статье 20.3.1 КоАП РФ («Возбуждение ненависти либо вражды, а равно унижение человеческого достоинства»). В одной из соцсетей молодой человек размещал видеоматериалы расистского содержания.

16 февраля Верховный суд Удмуртской Республики признал жителя Ижевска виновным в совершении преступлений, предусмотренных ч. 2 ст. 280 УК РФ («Публичные призывы к осуществлению экстремистской деятельности») и ч. 1 ст. 354.1 УК РФ («Реабилитация нацизма»). Установлено, что подсудимый в апреле – декабре 2019 года разместил в социальной сети «ВКонтакте» информацию, отрицающую факт, установленный приговором Нюрнбергского международного военного трибунала для суда и наказания главных военных преступников, и призывы к активным действиям, возбуждению вражды против группы лиц по национальному признаку. Подсудимому назначено наказание в виде 2 лет лишения свободы условно с испытательным сроком в 2 года, с лишением права заниматься деятельностью, связанной с размещением обращений и иных материалов в информационно-телекоммуникационных сетях общего пользования, включая сеть «Интернет», на 1 год.

В этот же день Биробиджанский районный суд Еврейской автономной области вынес два обвинительных приговора последовательницам Свидетелей Иеговы по ч. 2 ст. 282.2 УК РФ (участие в деятельности экстремистской организации). Обеим женщинам назначены штрафы в размере 10 тыс. рублей с пятилетней рассрочкой выплаты.

По сообщениям от 16 февраля, в г. Шахты Ростовской области суд оштрафовал местного студента на 10 тыс. рублей за неонацистские посты в одной из соцсетей.

Следственным комитетом Российской Федерации по Архангельской области и Ненецкому автономному округу возбуждено уголовное дело в отношении 52-летнего жителя Котласского района, подозреваемого в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 282 УК РФ («Действия, направленные на возбуждение в обществе ненависти и вражды в отношении группы лиц по признакам национальности и отношения к религии, совершенные публично»). По версии следствия, в 2019-2020 гг. он разместил на личной странице и в публичной группе в социальной сети комментарии, в которых содержатся унизительные характеристики и отрицательные эмоциональные оценки группы лиц по признакам национальности и отношения к религии.

17 февраля стало известно, что 29 января с.г. Первомайский районный суд Кирова начал рассмотрение дела шести адептов Свидетелей Иеговы, обвиняемых по ч. 1 ст. 282.2 УК РФ («Организация деятельности экстремистской организации») и ч. 1 ст. 282.3 УК РФ («Финансирование экстремистской деятельности»).

17 февраля сотрудниками ФСБ были задержаны шестеро жителей Республики Крым и Севастополя. Им предъявлены обвинения по ст. 205.5 УК РФ («Организация деятельности террористической организации или участие в таковой») в связи с причастностью к запрещенной в РФ экстремистской организации «Хизбут-Тахрир».

В этот же день слушания по делу двоих последователей данной организации начались в Центральном окружном военном суде Самары. Фигурантам вменяется участие в деятельности террористической организации (ч. 2 ст. 205.5 УК РФ) и публичные призывы к террористической деятельности в сети «Интернет» (ч. 2 ст. 205.2 УК).

По сообщениям от 18 февраля, в Воронеже задержаны четверо местных жителей. Молодые люди обвиняются в совершении двух преступлений по п. «в» ч. 2 ст. 282 УК («Возбуждение ненависти организованной группой»). Им избраны разные меры пресечения.

Биробиджанский районный суд Еврейской автономной области приговорил к 2,5 годам лишения свободы условно последователя Свидетелей Иеговы за участие в деятельности запрещенной организации (ч. 2 ст. 282.2 УК РФ).

18 февраля ФСБ России сообщила о задержаниях членов террористической организации «Хизбут-Тахрир» в 10 регионах страны: в Республике Крым, Москве, Санкт-Петербурге, Приморском, Краснодарском краях, республиках Башкортостан и Дагестан, а также в Орловской, Калужской и Ивановской областях. По местам жительства задержанных обнаружены и изъяты запрещенные в России пропагандистские материалы, средства связи, электронные носители информации, использовавшиеся ими при ведении террористической деятельности.

18 февраля стало известно, что СК РФ возбудил уголовное дело по п. «а» ч. 2 ст. 282 УК РФ («Возбуждение ненависти с применением насилия») в отношении трех омских студентов, которые в октябре 2020 г. избили двух подростков-антифашистов и 30-летнего мужчину неславянской внешности.

По сообщениям от 19 февраля, в Кемерово возбуждено уголовное дело по ч. 1 ст. 282 УК РФ («Возбуждение ненависти лицом после его привлечения к административной ответственности за аналогичное деяние в течение одного года») в отношении мужчины, который весной и летом 2020 г. размещал в своем аккаунте в одной из соцсетей материалы, направленные против лиц определенного вероисповедания.

В Иркутске задержаны трое молодых людей, которые накануне нанесли изображение нацистской свастики на стену подъезда многоквартирного дома. На 19-летнего злоумышленника составлен протокол по ст. 20.3 КоАП («Публичное демонстрирование нацистской символики»), двое его несовершеннолетних подельников поставлены на профилактический учет.

По сообщениям от 20 февраля, Пригородный районный суд Республики Северная Осетия – Алания приговорил 61-летнего местного жителя к 30 часам принудительных работ за ксенофобные комментарии, размещенные в публичном доступе в соцсети «ВКонтакте».

В Астрахани уголовное дело по п. «а» ч. 2 ст. 282 УК РФ («Возбуждение ненависти с угрозой применения насилия») открыто в отношении 48-летнего мужчины, разместившего в своем аккаунте в соцсети аудиофайл антисемитского содержания.

В Тамбове уголовное дело по ч. 1 ст. 354.1 УК РФ («Реабилитация нацизма, а именно отрицание фактов, установленных приговором Нюрнбергского трибунала, либо одобрение установленных им преступлений») открыто в отношении 29-летнего горожанина.

22 февраля в Махачкале суд признал Багавудина Омарова виновным в организации деятельности экстремистской организации и приговорил к 3 годам лишения свободы. С учетом проведенного под стражей времени, после оглашения приговора Омаров был освобожден.

25 февраля Первый Восточный окружной военный суд приговорил жителя Омска к штрафу в размере 375 тыс. рублей за публичное оправдание теракта, совершенного в марте 2019 г. в Новой Зеландии (ч. 2 ст. 205.2 УК РФ).

В этот же день стало известно, что в Москве по той же статье и по аналогичному мотиву возбуждено уголовное дело в отношении 23-летнего жителя столицы.

25 февраля Следственными органами Следственного комитета Российской Федерации по Волгоградской области завершено расследование уголовного дела в отношении 22-летнего местного жителя, обвиняемого в совершении преступлений, предусмотренных п. «л» ч. 2 ст. 105 УК РФ («Убийство, совершенное по мотивам национальной ненависти»), ч. 1 ст.223 УК РФ («Незаконная переделка огнестрельного оружия»), ч. 2 ст. 222 УК РФ («Незаконные приобретение, хранение, перевозка огнестрельного оружия, совершенные группой лиц по предварительному сговору»), ч. 1 ст. 222.1 УК РФ («Незаконные приобретение, хранение, перевозка взрывчатых веществ»). По данным следствия, вечером 12 июня 2020 г. обвиняемый убил 17-летнего студента медицинского университета из Республики Азербайджан Тимура Гаврилова.

В этот же день Никулинский суд Москвы вынес приговор семерым уроженцам Армении, принимавшим участие в нападении на азербайджанский ресторан «1001 ночь» в июле 2020 года. Все семеро получили по два года заключения по ч. 2 ст. 213 УК РФ («Хулиганство, совершенное группой лиц, с применением оружия или предметов, используемых в качестве оружия»).

По сообщениям от 25 февраля, в Пензенской области за демонстрацию татуировок с нацистскими символами на 1 тыс. рублей оштрафован заключенный ИК-5.

Список экстремистских материалов за отчетный период расширился до номера 5154. В реестр внесены книги «200 вопросов по вероучению Ислама» (Москва: УММА, 2006) и «Милость для миров — Мухаммад (САВ) Нравственность посланника и его сподвижников» (Казань: Мастер Лайн, 2002), а также ксенофобный видеоролик под названием «Крик души».

О книге Александра Гапоненко «Европейской фашизм: проблемы идентификации и предупреждения»

Генезис, идеология и практика фашизма в Европе — тема, казалось бы, детальным образом исследованная в мировой исторической и политической науке. Однако исследовательский интерес к этой проблеме не иссякает. При этом до сих пор мы можем говорить об отсутствии общепринятого, ясного определения предмета изучения. Нередко перечни характеристик фашизма, предлагаемые различными авторами, представляются слишком громоздкими и неоднозначными для оперативного применения в академических и, тем более, прикладных работах. До сих пор ведется дискуссия о том, в какой мере германский национал-социализм можно идентифицировать как фашизм. В некоторых же исследованиях фашизм пытаются втиснуть в более широкое понятие «тоталитаризм», а заодно поместить туда же коммунизм советского образца. И хотя последний тренд в академической науке получает обоснованную критику, в медийных дискурсах, а особенно в политизированных подходах различных официальных структур стран Запада, он заметно укрепился. Ярким образчиком этого является резолюция Европарламента «О важности сохранения исторической памяти для будущего Европы» от 18 сентября 2019 года, провозгласившая равную ответственность СССР и нацистской Германии в развязывании Второй мировой войны. И сегодня мы в полной мере можем ощутить правоту выдающегося итальянского историка и философа, последовательного противника фашизма Бенедетто Кроче, говорившего о том, что история в не меньшей степени ставит проблемы своего времени, чем той эпохи, к которой обращена и которую изучает.

И в этой связи всякое новое обращение к изучению идеологии и практики фашизма крайне важно. Особенно в тот период, когда идеи и представления, казавшиеся, если не полностью разгромленными, то ставшие маргинальными, стали обретать вторую жизнь. Уравнивание коммунизма и фашизма стало подчас сопровождаться реабилитацией тех, кто служил Третьему рейху или итальянскому «дуче», сочувствовал Гитлеру и Муссолини. Налицо многочисленные попытки релятивизации ответственности и ценностей. То, что было осуждено Нюрнбергским трибуналам или многочисленными процессами над военными преступниками, признается как некие факты, требующие «объективной оценки». И таковая, но без кавычек, действительно нужна.

В 2021 году читателю предложена новая книга известного латвийского правозащитника Александра Гапоненко. Прежние труды с его участием (в качестве автора или редактора), посвященные историческим судьбам русских Прибалтики, проблемам межэтнических отношений в постсоветской Латвии и других балтийских государствах, а также соблюдению прав человека, стали важным вкладом в изучение данных вопросов, создали автору репутацию человека, способного как к всестороннему качественному исследованию, так и к постановке острых актуальных прикладных задач. Особо подчеркнем, задач, не ограниченных пространством отдельно взятого европейского региона, а общемирового порядка, так как нарушение прав человека по определению является проблемой глобального уровня.

Новая работа А. Гапоненко посвящена проблемам идентификации и предупреждения европейского фашизма. Наверное, автору следовало бы четче сформулировать название своего труда. Во-первых, рассматривая генезис фашистских теорий и практик, он выходит за рамки XX столетия, обращаясь даже к средневековым и античным сюжетам. Во-вторых, Гапоненко анализирует современные международные и региональные тренды. И, если в случае с ХХ веком никакое предупреждение уже невозможно — история уже свершилась, важно извлекать из нее уроки, но переиграть события прошлого не получится. Превенция же фашистского «возрождения» возможна и реальна. Но это явно выходит за рамки анализа трендов прошлого столетия.

К числу очевидных плюсов работы следует отнести, прежде всего, стремление автора дать теоретический каркас своего исследования. В постсоветский период в трудах историков — выходцев из республик бывшего СССР утвердилась позитивистская манера письма, уходящая корнями к трудам Леопольда Ранке, предлагавшего изучать прошлое “es eigentlich gewesen” («как было на самом деле»). Но при таком подходе стала доминировать описательность, свойственная более летописцам и хронистам, а не ученым. Автор труда о европейском фашизме начинает с определения своего методологического инструментария, а затем переходит с помощью сформированных им гипотез к исследованию отдельных кейсов. Стоит отметить, что, наряду с более исследованными историями нацизма в Германии и фашизма в Италии, Гапоненко также обращается к фашистским практикам и теориями в Румынии, Венгрии, Хорватии, Болгарии. Он показывает в сравнительном плане, как складывались рефлексии вокруг фашистского наследия в этих странах. Не менее важным представляется и анализ попыток возрождения фашизма в сегодняшней Европе, а также использование этого явления в больших геополитических играх.

Вместе с тем, в книге есть ряд моментов, с которыми хотелось бы поспорить. Так, А. Гапоненко говорит о первом определении фашизма, прозвучавшем в 1935 году из уст известного политического деятеля Георгия Димитрова. Если говорить о первой системной критической оценке фашизма как вызова, то автор будет прав. Но еще до Димитрова в 1928 году определение фашизма давал такой его видный идеолог, как Джованни Джентиле, философ, один из сподвижников Бенито Муссолини. Делал он это, естественно, доказывая, что фашизм — это некий «третий путь» между советским проектом и капиталистическим миром. По словам Джентиле, главное в фашизме — «его всеобщность, охватывающая не только политическую организацию и политическую тенденцию, но волю, мысли и чувства Нации в целом». Стоило бы, говоря об идентификации фашизма большее внимание уделить его идеологам, тем, кто пытался создать из этого политического течения «привлекательный бренд». Естественно, не для адвокатирования, а для понимания работы фашистской идеологической машины и уязвимости фашистских аргументов.

Нельзя не заметить в работе и определенной, если так можно выразиться, «инфляции фашизма», когда к нему «пристегивается» не только итальянская, германская или восточноевропейская традиция, но и английские практики времен «позднего средневековья», а сам автор говорит о «коричневом проекте» строительства английского народа. И если «черный проект» Древнего Рима можно рассматривать хотя бы в контексте исторической легитимации, которую использовал Муссолини и его окружение для доказательства своей преемственности с античными римскими временами, то в «Третьем рейхе» практики «огораживания» не становились историческими паттернами. Да и само понятие «коричневый» и «черный» появились уже в новейший период истории, имели четкую коннотацию.

Вряд ли можно признать удачными такие конструкции, как «хорватская фашистская нация» (равно, как и чешская, и словацкая). Далеко не все хорваты, словаки и чехи были сателлитами немецких нацистов. Об этом пишет и сам автор, хотя, наверное, это стоило бы сделать четче! Достаточно вспомнить Иосипа Броз Тито, хорвата по национальности, сплотившего на основе идей интернационализма разрушенную нацистами и местными коллаборационистами единую Югославию. В этом же ряду можно (и нужно!) вспомнить словацкое антифашистское восстание 1944 года, а также деятельность Государственного антифашистского совета национального освобождения Хорватии (первая его сессия прошла в июне 1943 года). Книга же чехословацкого коммуниста и антифашиста, казненного гитлеровцами, Юлиуса Фучика «Репортаж с петлей на шее» стала и вовсе знаменем противников фашизма. Его прощальные слова стали своеобразным заветом будущим поколениям: «Об одном прошу тех, кто переживет это время: не забудьте! Не забудьте ни добрых, ни злых. Терпеливо собирайте свидетельства о тех, кто пал за себя и за вас».

В этой связи определения — галицийская или латышская «сервильная элита», предложенные автором, выглядят более приемлемыми. Отождествления целой нации с той или иной идеологией — не самый конструктивный способ спора. Как минимум, такие формулировки стоит специально оговаривать.

Директор МБПЧ Александр Брод: «Несмотря на отмеченные полемические моменты, работа Александра Гапоненко, представляет несомненный интерес как попытка системного анализа генезиса, истории и современного состояния фашизма в Европе. Она вызовет дискуссию как среди специалистов, так и действующих политиков. И думается, такие дискуссии крайне важны для предотвращения повторения трагического опыта прошлого века».